Хиромицу Като: японский дух между Востоком и Западом

О Хиромицу Като

Родился в 1957 году в префектуре Мияги. Освоил нихонга в магистратуре Университета искусств Тама; с 2000 года, проводя по две персональные выставки в год, показывал свои произведения и за рубежом — в Нью-Йорке, Париже, Мадриде, Сеуле и других городах. Известен ширмами, на которых написаны десятки тысяч лепестков сакуры. В феврале 2019 года с успехом прошла его персональная выставка в Японско-испанском центре Университета Саламанки (Испания), а вскоре после неё, в апреле того же года, он скоропостижно скончался в своей мастерской в посёлке Рандзан (префектура Сайтама). Ему было 62 года.

Японский дух между Востоком и Западом

Сатору Ямада (член AECA — Испанской ассоциации художественных критиков, член AICA — Международной ассоциации художественных критиков)

«Под деревьями сакуры зарыты трупы».

С этих ошеломляющих слов начинается рассказ Кадзии Мотодзиро (1901–1932) «Под деревьями сакуры». Героя пленила красота цветов сакуры. И на изнанке красоты он ощутил присутствие «безобразного». Слишком прекрасная сакура вселяет в героя тревогу, и он воображает, будто

«корни сакуры, словно жадные осьминоги, высасывают влагу, что, подобно хрусталю, стекает с трупов животных и людей».

Так рисуется ему — и не было бы ничего удивительного, окажись это видением самого Кадзии Мотодзиро, рано умершего от туберкулёза в 31 год. С древних времён сакура — её чрезмерная красота и то, как эта красота мимолётно осыпается, — была для японцев источником вдохновения, порой неистового, порой декадентского. И вот сегодня перед нами ещё один художник, черпающий вдохновение в сакуре. Хиромицу Като.

Он хотел заниматься искусством, но не знал, какой путь выбрать, когда случайно зашёл на выставку нихонга; работы потрясли его, и он избрал эту дорогу. Поступив в художественный вуз, он изучал и западную живопись, но его природный дар, по-видимому, изначально тяготел к нихонга. Материалы нихонга не годятся для таких весомых, плотных работ, как у Антонио Лопеса, патриарха испанского реализма. Поэтому он решил учиться у классиков нихонга и обратил внимание на Ито Дзякутю (1716–1800) — «художника причудливого воображения», соединившего верность натуре с фантазией и в те годы, когда Като был студентом, ещё мало кому известного. Преподаватели считали молодого Като чудаком, но то, что сегодня Дзякутю признан гением, само по себе говорит о зоркости его взгляда. И смелость, перенятая у Дзякутю, вбирая — вероятно, бессознательно — и суть западной живописи, которую он изучал в вузе, проявляется в его работах как его собственный, ни на кого не похожий почерк. Ведь в рамках одной лишь традиции нихонга, требующей определённой стилизации,

«я бы совсем не смог выразить самого себя».

Мотивом для работ этой выставки он избрал цветы сакуры. Сакура — это пейзаж его родной Мияги и в то же время пейзаж, который для японцев своей красотой и мимолётностью глубоко укоренён в японской эстетике. В ней — истоки Като, и в ней же — истоки японцев.

Он не стал изображать дерево целиком и смело ограничился одними цветами сакуры. В Японии есть политеистическая культура синто, и тайну здесь можно увидеть даже в одном-единственном лепестке. Именно поэтому, говорит Като, возможна и такая манера письма. Действие по большей части происходит ночью. Фон становится чёрным. Этот чёрный у Като прекрасен. Это отнюдь не чернота мрака. Внутри чёрного интуитивно размещены едва различимые золото и серебро, и они дают поразительный эффект, выделяя каждый лепесток сакуры. От положения светильников или от дневного света меняется даже то, как выглядит луна, написанная на заднем плане. Эта магия чёрного дарит сакуре, обречённой исчезнуть, лучшие подмостки, на которых она сжигает свою жизнь в красоте.

На первый взгляд это может показаться обычной картиной нихонга, но ненавязчиво привнесённые Като находки, несомненно, складываются в особый «стиль Като».

Красота и смерть. Именно потому, что японцы интуитивно видят в красоте «смерть», их так притягивает красота «жизни» сакуры. Он писал и багряные клёны, и цветы глицинии, но по сути о них можно сказать то же самое. Высший миг жизни, который являет умирающее. Я спросил его, что он хочет сделать в Испании.

«Хотелось бы по-настоящему показать свой мир. И спокойно, не торопясь, посмотреть, поймут ли меня».

Придя с Востока на Запад, он не намерен заискивать перед западной культурой. Что почувствует зритель — решать ему самому. Как истолкуют это люди Запада, увидят ли они, подобно японцам, в сакуре смерть, что откроется им в красоте природы, — всего этого с интересом жду и я.

Выставка Хиромицу Като. Японско-испанский центр Университета Саламанки, зал имени императрицы Митико (Aula Magna «S.M. la Emperatriz Michiko»), Саламанка, Испания. 8 февраля — 7 марта 2019 года

Зарубежные отзывы (с 2009 года)

Цветы вырываются вперёд из фона с абстрактной фактурой, и в этом — образ освобождения. Линия точна и остра, а изображение исполнено декоративного изящества, как работы Климта.

— WALTER WICKISER GALLERY (Нью-Йорк, США), Эмиль Мемон (художественный критик)

Среди множества художников, приезжавших до сих пор в Валенсию, он сильнее других передаёт видения. Подобно древним западным святым в валенсийском художественном музее и подобно западным ремесленникам, он обладает высоким мастерством и пишет, сосредоточившись на красоте, живущей в душе. «В японской культуре есть буддизм; я нахожу богов в природе и пишу их», — поясняет он.

— Из газеты ARTE Y LIBERTAD (Валенсия, Испания)

Работы Хиромицу Като созданы тонким ручным трудом — подобно технике укиё-э, жанра, в котором в Японии между XVII и XX веками создавались образы природы. Испытывая влияние гравюры и вместе с тем обращаясь к западному коллажу, Хиромицу Като глубоко исследует и воплощает фрагменты природы.

— Из отзыва Центра изящных искусств Валенсии (Испания) о выставке

Прекрасная техника и выразительность; в каждую работу вложено всё внимание без остатка, всё сделано с редкой тщательностью. На ARCO (крупнейшем художественном событии Европы) и в музеях современного искусства важно поразить масштабом. Теперь я хочу помочь Хиромицу Като и привести его на ARCO.

— Пака Карси (художественный критик, главный редактор художественного журнала)